Об основах образования

Теперь надо добавлять ещё и онтологию.

Андрей Мовчан

Вчера в 14:59 ·  

За содержательными спорами о том, кто виноват в том, что всё так, как оно есть у нас тут вот, мы склонны забывать, что кроме злой воли, корысти и даже глупости страшным врагом всего и вся может оказаться поврежденный, архаичный, нездоровый способ мышления, простая неспособность вылезти из пространства идиотских шаблонов, когда-то проникших в неумные головы и намертво там осевших. Можно менять системы, конституции, власть, можно вливать деньги в инновации и инфраструктуру — всё будет без толку. Начинать надо с образования. А образование надо начинать, продолжать и заканчивать курсами критического мышления, логики, алгоритмики и прикладной психологии. Для всех. В школе. Иначе нет шансов, и в 22 веке основной задачей американских роботов, закупаемых корпорацией Ростех на деньги от продажи нефти, будет догонять пациентов наших больниц и отнимать у них бумажные медицинские карты.

Актуальность обучения критическому мышлению: чем обосновать

Евгений Волков

15 ч. · 

Актуальность обучения критическому мышлению постоянно пытаются обосновать ростом дезинформации в современных медиа. Только актуальность КМ не в этом. Люди уже десятки тысяч лет живут в полностью выдуманном мире и ежеминутно впаривают друг другу охеренную чушь. Ничего нового. Только индустриальные масштабы и средства доставки. Проблема в фундаментальной изолированности (виртуальности) социальной реальности от реальности как она есть. Автономия сознания от реальности — биологический факт. Критическое мышление (и прочие специально организованные мышления — онтологическое, логическое, системное и пр.) требуется только в том случае, если вам зачем-то важно научиться владеть сложными искусственными методами посильного согласования социальной реальности с чудовищно жёсткими структурами реальности несоциальной. Важно предупредить, что социальная реальность по ходу такого научения начинает смотреться чудовищно смешной.

Продиагностируй своё мировоззрение, или О, КИнО!

Помещённые в таблицу 19 тезисов (1 заглавный + 18 конкретизирующих) — моя попытка сконструировать базальные мировоззренческие реперы (самые первичные опорные концепты и минимальные первичные онтологии), основанные на философии критического рационализма, на эволюционной эпистемологии и современных научных моделях. Данный текст является целенаправленной социоинженерной разработкой, предназначенной для обеспечения всех желающих минимально необходимой «нулевой» платформой для технологически продуманного начала качественного поуровневого («поэтажного») выстраивания в себе умений и верований, обеспечивающих наилучшую реализацию индивидуального потенциала рационального мышления и рациональной деятельности — если есть желание этот потенциал разрабатывать и использовать.

Тезисы «О, КИнО!» предлагаются не для пассивного чтения, а сразу как материал для рефлексивной работы. Аббревиатура «О, КИнО!» хотя и случайна, но была в результате специально докомпонована до мнемонически удобной формулы, позволяющей, как мне кажется, быстро активировать рациональный режим мышления в различных ситуациях.

Под каждым пунктом тезисов-аксиом в свободной ячейке изложите:

  1. своё восприятие (согласие-несогласие),
  2. интерпретацию (перефразирование своими словами),
  3. возникающие вопросы,
  4. предположения о практических последствиях согласия с конкретным тезисом лично для себя,
  5. эмоциональные реакции при чтении и осмыслении,
  6. возникновение конфликтов или усиление гармонизации в личном мировоззрении.

Вы можете скопировать эту таблицу с инструкцией целиком или выбрать отдельные тезисы и попробовать прокомментировать их по пунктам инструкции и по любым другим аспектам, которые сочтёте важными и интересными для себя.

О, КИнО!: Онтология — Критика — Инженерия — Онтология-1 (тезисы-аксиомы)

  1. Живые организмы — относительно простые и существенно ограниченные конструкции, пробующие эволюционно устроиться в сложной и неприспособленной под них реальности. Приспособление самих живых организмов более или менее эффективно возможно лишь через онтологии-интерфейсы, позволяющие максимально упростить и ускорить спасительные для жизни реакции на максимально узкий (минимально достаточный) спектр явлений реальности. Аналогами быстрых и простых рефлексов (безусловных и условных) в человеческом сознании как надбиологической надстройке являются такие когнитивно-поведенческие механизмы, которые в общем виде удобно обозначить концептом «верования» для соответствия международно принятому англоязычному концепту «beliefs» (академический вариант — быстрые автоматические когниции). Наличие надбиологической речи как инструмента социальной коммуникации (диалога) и социальной же (коммуникативной) культуры предоставляют (но не обеспечивают автоматически) человеку-индивиду техническую возможность научения такому медленному внутреннему (с самим собой) и внешнему (межсубъектному) полилогу (чистых ДИАлогов, скорее всего, не существует), посредством которого (на определённом уровне квалификации и с использованием наилучшего опыта предшественников) возможно (но опять же не гарантировано) достаточно удачное речевое (текстовое) описание (рефлексия) своих онтологий-верований, их полезно-продуктивная критика и полезно-качественная инженерная перестройка или замена. Описанный медленный механизм корректировки неудачных или устранения неверных верований является единственным контролируемым человеческим сознанием средством индивидуального и социального развития и разрешения проблем, но КПД его использования полностью зависит от качества и массовой обязательности обучения и научения практическому применению этого механизма в контекстах любых дисциплин и любых практик.
 
  1. Человек — существо верующее, т.е. воспринимающее мир и организующее своё мышление и поведение посредством верований — и только верований (осознанных/неосознанных, сформулированных/несформулированных и т.д.).

 
  1. Верования — это всё, чему человек хотя бы временно доверяет как надёжным репрезентациям той реальности, в которой, как он верит, он живёт. Доверие к своим органам восприятия, своим мыслям и эмоциям — тоже верования.

 
  1. У человека как обладающего сознанием и речью социального существа в непосредственном и эволюционно данном распоряжении есть только верования и ничего, кроме верований (усиленная аксиома №1). Повторю несколько иначе — все без исключения стимулы «внешней» (по отношению к сознанию) реальности доступны сознанию человека только как вторичные продукты переработки в его хаотичной структуре верований-онтологий.

 
  1. Аксиомы №№1-3 не связаны с отрицанием существования или доступности человеку «объективной» реальности. Они лишь описывают устоявшееся научное представление (онтологию) о неустранимой опосредованности взаимодействия «внешней» реальности с «внутренней» реальностью человеческого сознания.

 
  1. У человека есть средство конструирования любых произвольных верований на основе речевых конструкций и способность накладывать их произвольным способом на любые события его «внутренней» реальности, так или иначе вызванные взаимодействием с реальностью «внешней», — и способность верить в продукты этих операций как в явления «очевидной реальности».

 
  1. В силу пунктов 1-5 «внутренняя» реальность человека может существовать в виде хаотичного комплекса верований-онтологий, чрезвычайно слабо и в очень ограниченных аспектах совпадающего с «внешней» реальностью и надёжно закрытого для изменений и коррекций.

 
  1. Когда-то и как-то люди изобрели такое применение речи-текста и мышления-диалога как критика, т.е. осознанное и технически совершенствуемое умение не просто чему-то не верить (отказываться верить/доверять), но и придумывать и изыскивать разнообразные основания для неверия. Так была создана онтология критики, благодаря которой стало возможным осознанное и технически вооружённое разрушение тех или иных верований, случайно или суггестивно интегрированных в сознание.

 
  1. Речь и мышление также позволили осознанно создавать (конструировать) произвольные новые онтологии-верования взамен разрушенных критикой или в дополнение к невышедшим из доверия.

 
  1. В результате обретения человеком речи (текста) и мышления сознательная человеческая деятельность стала инженерией, т.е. деятельностью неживотной, неприродной, открытой к искусственному изменению. У неё есть континуум форм: от инерционно-рутинной и неорганизованной до высокоорганизованной и узкоспециализированной. Инженерия может быть обращена как на несоциальный, т.е. физико-химико-биологический, так и на социальный миры, но принципы и правила высокоэффективной инженерии единообразны, поскольку они относятся исключитеьно к организации собственно человеческого мышления и деятельности, независимо от того, к какой сфере реальности это мышление и деятельность прилагаются. Исторически наибольшее развитие получила инженерия техники, но сейчас очевидна необходимость дисциплины «общая инженерия» для обучения всем профессиям и занятиям без исключения.

 
  1. Человеческая деятельность — и предметная, и мыслительная, — может быть подражательной, инерционной, рутинной, бессмысленной, бесцельной, безрезультатной и т.д., но это не отменяет и не меняет её инженерного характера, состоящего в возможности произвольного оперирования самопальными (самодельными) онтологиями. Степень осознанности и целенаправленности онтологического оперирования может быть исчезающе малой, если не отрицательной, величиной, но единственно доступный для человеческого сознания интерфейс взаимодействия с реальностью — онтологический.

 
  1. Достаточно неплохое краткое описание технической инженерии есть в русскоязычной Википедии в статье «Инженерное дело». Если в ней убрать акцент на целенаправленность, поскольку человеческая деятельность создаёт много случайных и непланировавшихся продуктов и потом вынуждена с ними нянчиться, а также вспомнить, что вся культура и есть применение знаний и иллюзий знаний якобы на благо человечества, то станет очевидной нелепость технарской монополии на инженерию. В широком смысле концепта «инженерия» все люди выполняют разные инженерные функции в инженерии социальной жизни (см. перечень этих функций в вышеупомянутой статье). Самая массовая и универсальная функция — рутинное поддержание процессов социальной жизни. Кто-то занимается изобретательством (инновационным конструированием), кто-то — починкой и отладкой, а кто-то — разработкой документации и технологий. И такое понимание инженерии — не только удобная аналогия или метафора, а реалистичная онтология (см. «Социальное конструирование реальности» П. Бергера и Т. Лукмана).

 
  1. Итак, онтология — это базовое универсально-тотальное устройство интерфейса для взаимодействия с реальностью, а человеческая жизнедеятельность является фундаментально инженерией, т.е. специфическим устройством деятельности для производства и эксплуатации самодельных устройств для (об)устройства социальной жизни посредством овеществления (опредмечивания, объектификации) частных онтологий.

 
  1. Концепт «онтология» можно было бы, как языковый ярлык, заменить на концепт «устройство», если бы русский язык был две тысячи лет назад латинским, а последние сто лет — английским языком. Устройство устройств — вот что такое «онтология», если мы понимаем под «устройствами» всё, что существует, — или если мы решаем понимать всё существующее как устройство устройств, включая и устройство наших (человеческих) устройств для использования предданных биологических (данных по умолчанию эволюции) и самодельно-инженерных социальных устройств.

 
  1. Человек как устройство «работает» на тех онтологиях, в которые он верит (которым доверяет), т.е. он действует исключительно на основании своих онтологических верований (beliefs), поскольку только достаточная степень уверованности в ту или иную онтологию делает её (онтологию) реализуемой поведенческой или когнитивной инструкцией. Верования у людей выполняют приспособительную роль поведенческих инстинктов и рефлексов доречевых млекопитающих, обеспечивая оперативность и шаблонность так называемого «быстрого» мышления и формирование иллюзии стабильной определённости уверованной реальности индивидного я, плотно набившего себя случайно подцепленными онтологиями-заполнителями.

 
  1. Складывающийся в детстве и юности и работающий как приватизированная «понятная реальность» комплекс онтоверований, служа спасением от ужаса столкновения с неопределённостью и неподконтрольностью «большой» реальности, во многом напоминает некоего паразитного «Чужого», использующего тело и мозг (сознание) человека для размножения и продолжения своего монструозного существования с полным пренебрежением к лучшим человеческим способностям, самостоятельному интеллекту и жизнетворческому (инженерному) потенциалу.

 
  1. Эволюционно человек приспособлен быть рациональным не более, чем любое другое млекопитающее. Люди от природы не более разумны, чем кошки или собаки. Современная наука уже весьма солидно подкрепила представление о фундаментальной и довлеющей иррациональности человека, т.е. о тупой ограниченной биологической приспособленности, в которой никакой светлый разум даже не просвечивает. Критика и рациональность являются социокультурными (инженерными) изобретениями, т.е. внешними искусственными инструментами, ровно так же, как колесо и письменность. Обучение пользованию ими иррациональных существ вида homo — такой же противоестественный и трудоёмкий процесс, как обучение грамматике родного и особенно иностранных языков или матстатистике с тервером (все эти предметы тоже являются искусственными продуктами, созданными применением упомянутых уже искусственных инструментов критики и рациональности). Человек не рождается разумным, но способен научиться разумности на том или ином уровне квалификации. Человек, слабо знающий формальную логику и не умеющий её уверенно использовать на практике, фактически не имеет оснований претендовать даже на сертификат начального уровня рациональности (разумности), какие бы иные дипломы он ни получил в существующей смешной системе образования.

 
  1. Критика на сегодняшний день доработана до технологии критического мышления, а из рациональности постепенно сконструировали логику, все научные дисциплины и рациональную инженерию.

 
  1. Обучение рациональному онтологическому видению мира, рациональной критике и рациональной инженерии для существ, биологически неприспособленных к рациональности, эффективно только в режиме достаточно интенсивной и длительной поведенческой дрессировки (тренировки через многократно повторяющееся делание), что самоочевидно для любой неестественной (сверхъестественной) деятельности, которую человека угораздило придумать для разнообразия досуга. Устойчивая вера (автоматизм активирования поведенческой инструкции) в рациональность начинает формироваться только после многих месяцев регулярной практики критики, рационального мышления и рациональной деятельности (рациональной инженерии) (человек делает то, во что верит, и верит в то, что делает).

 

Видео обсуждения реперных онтотезисов со студентами:

Ещё место для текста вне таблицы.

Что я сказал бы коллегам-преподавателям философии, если бы мог

http://thebridge-moct.org/что-я-сказал-бы-коллегам-преподавател/

Новосибирский философ Михаил Немцев (уже известный читателям журнала по другим публикациям — см. № 3, 2012) написал текст, посвящённый философии в вузе и философам как академической профессии, который  уже опубликован в сибирском журнале «Идеи и идеалы» (№1 (15), т. 1. 2013. С. 33-35). Он  поднимает проблемы столь важные для гуманитаристики, что редакция журнала «The Bridge-MOCT» попросила у автора разрешения на повторную публикацию текста. Мы также надеемся, что читатели захотят на этот текст  откликнуться. 

Что я сказал бы коллегам-преподавателям философии, если бы мог 

В конце концов, как же и могло быть иначе! Наука процветает нынче
и кажется с виду чрезвычайно добросовестной,
между тем как то, до чего постепенно принизилась вся новейшая философия,
этот остаток философии наших дней,
возбуждает недоверие и уныние, если не насмешку и сострадание.

Фридрих Ницше, «По ту сторону добра и зла»

Дамы и господа! Преподавание философии в университете — ответственнейшее дело! Философия — важнейший предмет всего высшего образования. И хотя его нужность и важность не очевидна столь многим, нужным и важным оно быть от этого не перестаёт. К тому же это ещё и чрезвычайно интересно, и я сам чрезвычайно рад возможности заниматься этим во всех отношениях достойным делом.

Однако, дамы и господа, мне хочется высказать Вам, ни к кому лично не обращаясь, три сожаления, точнее даже — три претензии к Вам. Поскольку это ведь Вы сами во многом  ответственны за бедственное положение нашей дисциплины, нашей профессии. Ибо это положение бедственно! И пусть эта ответственность лишь моральная, но всё же, разговор о том что будет и что должно быть, нужно начинать с того, что есть. А что есть — есть мы, на кафедрах и факультетах, такие какие есть. И то, что «философия» для (подавляющего?) большинства студентов — лишняя трата времени, а для чиновников — лишние траты бюджета, это кроме чужого невежества ещё и результат нашей плохой работы, дамы и господа. Поскольку в академической среде принцип «как бы кого не обидеть» (оборотная сторона всегдашней готовности к групповой травле) есть первейший принцип академического письма, позволю себе некоторую речевую вольность. Sapienti sat.

Первое. Философия — предмет чрезвычайно сложный. Именно этим он интересен: едва ли какой-то другой предмет университетской программы столь универсален и так близко касается жизни всех без исключения студентов. Разве что физической культуре могу уподобить её: это предмет столь же сложный для преподавания, столь же жизненно важный, столь же часто извращённо-мучительный для студентов. Большинство преподавателей философии  —  Вы, дамы и господа!  — сами же ей несоразмерны. Они далеко не столь сложны, как дисциплина «философия», они содержательно неинтересны. Философия в их занятиях случайность, она их не преобразила и на их лицах нет ни малейшего отблеска великого пламени; им нечего сказать «от себя» как философов, кроме повседневных банальностей, и потому они не могут говорить и от лица философии. Что у них есть предложить студентам, кроме программы? Есть ли у них своя собственная философия? Нет, с грустью вынужден констатировать я. Большинство преподавателей философии не имеют никакой собственной философии, не нуждаются в ней и не имеют к ней вкуса, а потому под видом «философии» предлагают набор неких всегда произвольно подобранных знаний, предлагаемых для разучивания, запоминания и воспроизведения. Знания эти могут привлечь тех немногих, кто любит учиться, узнавать новое, немногих людей с развитым когнитивным инстинктом, но почему все остальные должны это учить, запоминать и т.д.? Есть ли у Вас рациональные ответы? Я понимаю, что Вам, коллеги, вверена власть принуждения, и Вы ею пользуетесь, но можете ли Вы показать на себе: зачем нужна вся эта т.н. «любовь к мудрости»?

Я очень далёк от мысли, что философию должен преподавать «философ»; нет, профессиональная философия и преподавания философии — это две разные профессии. И прекрасный тренер может не быть спортсменом. Думаю, что достоинство преподавателя — в достойной репрезентации своей дисциплины. Какой я её представитель? Вот вопрос, на который нужно ответить себе. Боюсь, что большинство из Вас даже не подозревает о том, что прежде чем говорить о преподавании философии «вообще», надо бы сосредоточиться на своём собственном месте в этом преподавании — и посредством преподавания, в философии. Так грустно, обернувшись, увидеть пустоту, да?!

Дело ещё и в том, что — это второе, и это серьёзнее — вы несовременны. Большинство из вас не имеет философского интереса к происходящему вокруг. Как потребители новостей (телезрители, читатели новостных сайтов) Вы ничем не отличаетесь от прочих сограждан. Что Вы как философы думаете о событиях последнего времени? Что Вы как философы можете сказать о последних новостях? И можете ли? Я уважаю тех, кто может сказать — как светлой памяти Е. К. ответил коллеге на вопрос о новом президенте России (в 1999 году. тогда как раз случилось translatio imperii) — «я ничего об это не знаю, я переводил Фому Аквинского»; но Е.К. и преподавал средневековую философию — но все ли могут удержаться в рамках своей узкой отрешённой дисциплины (смиренно не претендуя при этом на влияние, но лишь — хотя и это недосягаемо высоко — на максимальный профессионализм)? Но как уважать тех, кто, выйдя из университета, сейчас же забывает мышление, к которому был вроде бы причастен в аудитории, и становится сейчас же банальным «человеком с улицы»? Несовременны же Вы потому, что не видите в происходящем вокруг Вас проблем: ни жизнь людей, не жизнь природы не занимает Вас, Вам не интересно о них думать. Великие мыслители прошлого, на которых Вы ссылаетесь в лекциях, всматривались в происходящее вокруг; в повседневности, в её событиях, проступало для них, если угодно, Бытие, Сущее и т.д. Вы же многие уже давно забыли, что это такое — философствовать о том, что есть. Это значит — о том, что есть сейчас. Так, за новый закон с коллегами потрындеть. И как Вы будете рассказывать о проблемах? О ценностях? О чьих проблемах и ценностях Вы рассказываете? Проблем для Вас, дамы и господа, нет. А потому и ответов больше чем вопросов. Поэтому среди Вас столько догматиков: Вы привыкли пожизненно воспроизводить выученное ещё в аспирантуре, и думаете, что в этом-то и состоит преподавание «любви к мудрости». А вкус к исследованию, желание ставить и решать проблемы у Вас выключены. За ненадобностью.

И теперь — третье: это отсутствие серьёзного философского интереса к современности проявляется в отсутствии какой-либо этической (не говоря уж о политической) позиции. Большинство преподавателей философии демонстрируют более или менее самоуглубленную апатию. Я соглашусь что это — естественное, т. е. объективное проявление выключенности из истории (в данном случае — истории мысли). Ничем в этом смысле не выделяясь из университетско-академической массы, преподаватели философии являются политичными конформистами, в профессиональной жизни склонными к разнообразным сделкам за мизерную прибыль и к стайно-клановому поведению. Не буду углубляться в изумительную антропологию академической жизни, ибо стремлюсь не к обличению, а всего лишь в констатации: аполитичный пассивный конформист может преподавать только пассивность (порождающую конформизм). Это его (её) практическая философия. Потому «Ваши» курсы по социальной философии до сих пор — помесь системного подхода со структурным функционализмом — сочетание учения о человеке как машине по удовлетворению собственных потребностей и этики «каждому своё». Эта корпоративная философия русских чиновников так органично совмещается с Вашим самоощущением людей, как-то выживающих в сложных общественных условиях… но это — всё, что Вы можете предложить студентам? Это скучно. Чтобы как-то выживать, устраиваться и пристраиваться, дисциплины «философия» не нужна. И Вы, преподавая это, объективно преподаёте собственную (как представителей этой дисциплины) ненужность.

— А сам-то — скажет мне коллега, — сам-то ты такой? «Не такой!» — самоуверенно скажу я, и важнее меня — то, что мои друзья и учителя, преподающие то же самое в разных вузах, не такие; поэтому я видел и знаю, что философия и обучение ей могут быть захватывающим приключением, а сам философ может являть собой пример как минимум интересного человека, отстаивающего приоритет мышления над невежеством.

Я знаю про «две с половиной ставки» и что они могут сделать с человеком. Ну и что? Вас  (повторю), с Вашей внутренней пустотой, несовременностью и скучным конформизмом можно только вот так вот эксплуатировать ради заполнения штатного расписания, точно по словам Пушкина: «зачем стадам дары свободы? Их должно резать или стричь». Но Вы боитесь даже произнести слово «эксплуатация», чтобы Вас не заподозрили в каком-нибудь «марксизме».

[1] О, повесть о генеалогии программ по философии — о всех эти напластованиях советского диамата, постсоветской «духовки», следов невразумительных борьбы с «постмодернизмом» и «глобализмом» будет печальнейшей на свете…

Михаил Немцев, кандидат философских наук, магистр гендерных исследований, преподаватель Новосибирского государственного университета экономики и управления, член редакции журнала гуманитарных технологий «60 параллель» (г. Сургут, Россия).

Всесторонне развитая личность новой эпохи: пост сарказма

Представляем ли мы, насколько всё более сложнокомплексными становятся следующие поколения в этом «новом дивном мире» глобальной открытости и глобальной коммуникации всего со всем?

Евгений Волков
2 ч

И такое бывает (про блогершу, расстрелявшую YouTube, как всесторонне развитую личность):

Michael Klein A previous status of mine:
She was a female disgruntled vegan body builder Baha’i Youtuber lefty animal activist mass shooter… is some shit I’ve never typed before.

https://www.facebook.com/djgrothe/posts/10156064435055856

(Перевод: Она была рассерженной женщиной-веганкой, бодибилдершей, Бахаи, Ютубершей, левацкой активисткой защиты животных, массовым стрелком … это какое-то дерьмо, которое я никогда не печатал раньше).

Люди, входящие светочами знаний в школьные классы и вузовские аудитории

Люди, входящие светочами знаний в школьные классы и вузовские аудитории, — если вы не сопротивляетесь валу бюрократической показухи, который добивает последние возможности хоть чему-то ценному научить ваших учеников и студентов, и если вы им же каждый день не объясняете, что власть в России захватили неучи и непрофессионалы, то какое право вы имеете возмущаться «Зимней вишней»?

Каждая ужасающая катастрофа всегда готовится долго и тщательно

Каждая ужасающая катастрофа всегда готовится долго и тщательно — очень умелым, изощрённым и хорошо тренированным неумением задавать критические вопросы, видеть уже тысячи лет общеизвестные ошибки и понимать и учитывать прирождённый любому человеку уровень идиотизма. И это первоочередное, от чего должен отучать своих учеников современный профессиональный учитель.

Кто? О ком? Для кого?

Учитель — это кто?
Возможно, это обо мне. Потому что из множества моих активностей и деятельностей, наставничество — одна из самых ярких. Сколько себя помню, со времен детского сада, всегда что-то исследовала, что-то находила, и всегда делилась этим «что-то» с теми, кому это было интересно.

Возможно, это — мои нынешние «студенты». Работа с учителями средней школы (я работаю в Институте последипломного педагогического образования) позволяет вести уже совместный поиск и исследования. Появилась настоятельная потребность делиться результатами таких исследований. Исследований себя, своих смыслов, педагогических стратегий, парадоксов системы и возможностей ее решения. Содержание будет появляться по мере создания текстов.

Возможно, каждый, кого заинтересует этот текст, также является моим учителем. Учитель — это же не только тот, кто говорит. Намного чаще, Учитель — тот кто слушает.

Почему исповедь?
Потому что хочется — максимально честно. Искренне. Открыто.
Иначе все теряет смысл. Множить фальшь, которой в этом мире и так накопилось предостаточно — на это нет ни сил: ни времени.

Ошибки — это не фальшь. Ошибки возможны.
Учиться — значит делать. Делать ошибки в том числе. Ошибаться, признавать это, пытаться делать иначе.
Возможно, снова ошибаться.
Нет готовых истин.
Но есть попытка обрести собственную правду.
Есть готовность учиться и делиться.
Есть смелость оставаться искренней.
И есть желание начать :).